Pravmisl.ru


ГЛАВНАЯ arrow История христианства arrow Монастырские книги





Монастырские книги
Автор: Токарев А. В.

О структуре монастырских вкладных книг XVI–XVIII вв.

Вкладные книги монастырей содержат записи поступавших в эти монастыри от разных лиц вкладов земельных, денежных, предметами церковного обихода, вещами, хлебом, скотом и т. д. на «помин души» или ради будущего пострижения в обитель. Эти книги являются весьма ценным источником для изучения церковного землевладения, связей отдельных обителей с различными социальными группами населения, древнерусского искусства, монастырского быта. Кроме того, они могут служить дополнением к актовому материалу.

На вкладные книги как на один из источников по русской истории обратил внимание еще Н. М. Карамзин, опубликовав в примечаниях к V тому «Истории Государства Российского» выдержки из копии вкладной («кормовой») книги Московского Симонова монастыря . Хотя вкладные книги и в дальнейшем привлекали внимание ряда историков, использовавших имеющиеся в них сведения в своих работах (С. Б. Веселовский, А. А. Зимин, Л. И. Ивина, В. Б. Кобрин, Р. Г. Скрынников и др.), они остаются еще очень мало изученными. Это касается, в частности, вопросов об их происхождении, структуре, формуляре.
Некоторые источниковедческие замечания о вкладных книгах были сделаны А. А. Зиминым в его работе «Опричнина Ивана Грозного» (1964 г.). Однако его утверждения о внесении во вкладные книги имен главным образом крупных вкладчиков и о вычеркивании имен по истечении определенного срока поминовения не находят подтверждения в материале исследованных вкладных книг . С. Б. Веселовский в книге «Исследования по истории класса служилых землевладельцев» охарактеризовал как весьма ценные сведения, содержащиеся во вкладных книгах, уделив особое внимание источниковедческому анализу вкладной книги Троице Сергиева монастыря 1672/1673 г.  Предположения о возникновении вкладных книг были сделаны Л. И. Ивиной на основании изучения вкладной книги Симонова монастыря. В ходе своего исследования она пришла к выводу, что данные о вкладах, предшествовавших времени составления вкладной книги, могли вноситься в нее из актового материала и, может быть, какихлибо кратких вкладных заметок . В работе, посвященной вкладным книгам ТроицеСергиева монастыря, Е. Н. Клитина, сообщая свои наблюдения над структурой этих книг, отмечает связь ее записей с вотчинными (копийными), «сыскной», «кормовой», «отписными ризными» книгами ТроицеСергиева монастыря. Генезис вкладных книг она связывает с решением Стоглава (гл. 75) об обязательной регистрации поступавших в монастыри вкладов и со стремлением монастырей подтвердить свои права на свои владения в XVII в.  Ценные замечания о происхождении, структуре и формуляре вкладных книг на основе изучения синодика и вкладной книги ИосифоВолоцкого монастыря были высказаны Н. А. Казаковой. Возникновение вкладных книг как особой разновидности монастырской документации исследовательница отнесла ко времени более раннему, нежели 50е гг. XVI в. Искать древнейшие вкладные книги, согласно Н. А. Казаковой, следует в составе синодиков, а постановление Стоглава послужило лишь толчком к упорядоченному ведению вкладных книг . Ряд источниковедческих аспектов исследования вкладных книг были отмечены Н. В. Левицкой и Л. Б. Сукиной, изучавшими книги монастырей ПереславляЗалесского. Источниками части вкладных записей Н. В. Левицкая называет актовый материал, отдельные литературные памятники, эпиграфический материал, царские грамоты. Вкладные книги Переславских монастырей, согласно Н. В. Левицкой, отражают факт существования над ними патроната знатных вотчинников в XVII в. и определенной дифференциации этих монастырей по социальному составу вкладчиков . Н. В. Левицкая и Л. Б. Сукина высказали также предположение о дублировании первоначального учета пожертвований в различных монастырских книгах и о том, что с конца XVII в. пожертвования фиксировались уже преимущественно в хозяйственных документах .
Несмотря на ценность вкладных книг как исторического источника, лишь небольшое их число было издано. Это отчасти может быть связано с тем, что сравнительно небольшая их часть сохранилась. Начиная с сер. XIX в. были полностью или частично опубликованы вкладные книги КириллоБелозерского , Махрищского , Ростовского Борисоглебского , Муромского Спасского , Нижегородского Печерского , Серпуховского Высоцкого , ИосифоВолоколамского , Брянского Свенского , Владимирского Рождественского , Антониева Сийского , Московского Новодевичьего , ТроицеСергиева  и Далматовского Успенского  монастырей. Некоторые из этих изданий снабжены более или менее подробным археографическим комментарием.
Как достаточно интересный исторический источник, вкладные книги требуют всестороннего анализа. В данной работе предлагаются некоторые замечания относительно структурных особенностей вкладных книг, основанные на исследовании как вышеназванных опубликованных их текстов, так и на описаниях еще не опубликованных книг, дающих достаточное представление об их структуре . Сохранившиеся вкладные книги, как правило, списки XVII в. с более ранних книг (о чем часто сообщается в заглавиях), пополнявшиеся записями вплоть до 80х гг. XVIII в. В заглавии этих книг обычно указывалась дата их составления, имена монастырских властей и назначение книги: «179 году книги Исетцкие пустыни Успенского монастыря вкладчиком при игумене Иосифе да при строителе старце Иосифе и что у которого вкладчика прикладу в монастырь, и то писано в сих книгах…» . Иногда такая информация могла помещаться и в конце книги . Нужно отметить, что книги, содержащие вкладные записи, могли именоваться в заглавии «вкладными и кормовыми», «записными» и т. д. Таким образом, само заглавие может указывать на объединение в книге черт собственно вкладной и, например, кормовой. В некоторых книгах после заглавия следует предисловие с более или менее пространным обоснованием благочестивого обычая делать вклады в монастыри (вкладные книги Владимирского Рождественского, ИосифоВолоколамского, Новодевичьего, Переславского Федоровского, Серпуховского Высоцкого и ТроицеСергиева монастырей). Особенно замечательно по своей литературной форме пространное предисловие вкладной книги ТроицеСергиева монастыря, с которым почти дословно совпадает предисловие и чуть более позднего списка книги Новодевичьего монастыря, что позволяет предположить заимствование последнего. Предисловия обращены к «читателю благочестивому». Вряд ли всякий вкладчик имел возможность ознакомиться с вкладными книгами, однако крупные вкладчики, видимо, могли это сделать. Обычно за заглавием или предисловием следуют вкладные записи (в книге ТроицеСергиева монастыря им предшествуют еще и список бывших его игуменов и архимандритов, перечисление типов вкладов, оглавление).
В соответствии со структурными особенностями рассматриваемые книги можно условно подразделить на три группы. К первой относятся собственно вкладные книги: вкладная (не позднее 1567) и «записная» (2я пол. XVI–нач. XVII в.) ИосифоВолоцкого монастыря, вкладные Серпуховского Высоцкого (список 1729 с книги 1576 г.), Переславского Федоровского (1592/93), ТроицеСергиева (1638/39 и 1672/73), Переславского Никитского (1642–1650), Антониева Сийского (ок. 1646), Переславского ТроицеДанилова (1664/65), Далматовского Успенского (1671 и 1673), Владимирского Рождественского (1690), Муромского Спасского (1691) и Нижегородского Печерского (1691/1692) монастырей. В этой группе книг вкладные записи могут располагаться по годам, по родам или в соответствии с социальным положением вкладчиков. Иногда разные принципы расположения записей имеют место в структуре одной вкладной книги (например, в книге Переславского Никитского монастыря регистрация вкладов велась то по социальному, то по хронологическому принципу, то по родам). Но запись по годам все же преобладает, хотя в большинстве книг хронологическая последовательность не выдерживается. Более или менее частые отступления от хронологического порядка в записях вкладных книг дают основания предположить, что не всегда поступавшие вклады сразу регистрировались. Наиболее четко структурированы вкладные записи книг ТроицеСергиева монастыря, где вклады заносились в соответствии с социальной иерархией, по родам и внутри этих разделов по годам. Открываются перечни вкладов, как правило, сообщениями о великокняжеских и царских «дачах». Сведения о ранних государских и других значительных пожертвованиях могли черпаться не только из прежних вкладных записей, актового или эпиграфического материала, но иногда и из рассказов «старых старцов и всеи братьи с собору, кто что вспомнит», как об этом говорится в предисловии книги Переславского Федоровского монастыря . Древнейшие вклады среди записанных в книге — вклады вел. кн. Димитрия Донского в ТроицеСергиев монастырь, вел. кн. Василия Димитриевича, Василия Васильевича, Ивана Васильевича во Владимирский Рождественский монастырь. Во многих вкладных книгах перечисление вкладов открывается «дачами» вел. кн. Василия Ивановича и (или) царя Ивана Васильевича, пожертвования которого по членам царской семьи и другим лицам, в том числе опальным, нередко многочисленны (книги ИосифоВолоцкого, Переславских Федоровского, ТроицеДанилова, Никитского, Антониева Сийского монастырей). В книгах ТроицеСергиева монастыря все вообще вклады государей выделены в особую главу, а в других книгах первой означенной нами группы запись вкладов начинается, повидимому, с ближайших ко времени составления книг пожертвований, хотя бы даже и не государевых. Вероятно, с записей вкладов рядовых жертвователей начинались книги монастырей, пользовавшихся меньшей популярностью у царственных особ (например, в книгах западносибирского Далматовского Успенского мон. нет ни одного царского вклада). Из пожалований царей XVII в. большинство сделано Алексеем Михайловичем, причем записи о них можно встретить среди записей вкладов не столь высокородных вкладчиков. Вклады церковных властей выделены только в книгах ТроицеСергиева, Владимирского Рождественского и Антониева Сийского монастырей. Хотя большинство рассматриваемых книг состоит из датированных записей, нередки в них и записи без указания дат. Формуляр вкладных записей нередко вариативен и в одной книге, но, как правило, в записи указывается дата, имя вкладчика, по ком дан вклад (или цель вклада), предмет вклада (иногда с упоминанием о его стоимости), сообщение о записи в синодик, иногда информация об использовании денежного пожертвования. Вкладные записи, как правило, не вычеркивались по внесении имен в синодики (только в книге ИосифоВолоцкого монастыря вычеркнуто 15 записей, и в «записной» книге этого же монастыря по преставлении вкладчиков соответствующие записи зачеркивались после занесения их имен в синодик). Могли иметь вкладные книги и художественное оформление. Так, вкладная книга Серпуховского Высоцкого монастыря на первых листах содержит изображение самого монастыря, трапезы монастырской, Зачатия Пресвятой Богородицы, Покрова Пресвятой Богородицы, преп. Сергия, Никона, Афанасия Высоцкого и кн. Владимира Андреевича Серпуховского . Многие страницы книги Муромского Спасского монастыря украшены заставками, узорчатыми бордюрами по краям .
Вторую группу рассматриваемых нами книг составляют книги, сочетающие в себе структурные черты вкладных и кормовых (в книгах первой группы лишь иногда встречаются указания на положенные в дни поминовений «кормы»). К этой группе можно отнести «вкладные и кормовые» кн. Ростовского Борисоглебского (XVI–XVII вв.), кормовую кн. КириллоБелозерского (XVII в.), кормовую кн. Симонова (XVII в.), вкладные книги Махрищского (XVII в.) и Брянского Свенского (1699) монастырей. Этот род книг, не имея предисловий, начинается обычно с записей вкладов великокняжеских и царских. Книги Ростовского Борисоглебского монастыря перечисляет «дачи» вел. кн. Василия Васильевича, царей Ивана Васильевича, Бориса Федоровича, Михаила Федоровича и царевны Анны Михайловны, как правило, датированные и с указанием на пение панихид и «кормы». Вкладные записи книг Брянского Свенского и Махрищского монастырей начинаются датированными пожалованиями царя Ивана Васильевича. Последующие государевым «дачам» записи расположены в книге Симонова монастыря по социальным категориям (крупные боярские рода, удельные князья, высшее духовенство и т. д.), причем их хронологический порядок внутри рубрик не выдерживается, а записи со 2й пол. XVII в. всегда помещены в конце соответствующих разделов. В книгах Ростовского Борисоглебского монастыря следующие за царскими вклады разных лиц иногда сгруппированы по фамилиям, но часто не датированы. Вклады различных жертвователей Махрищского монастыря 50–70х гг. XVI в., следующие за перечислением вкладов царя Ивана Васильевича, расположены не в хронологическом порядке. Среди записей о вкладах в Махрищский монастырь упоминается о взятии игумена этого монастыря Варлаама на Суздальскую кафедру, и кратко рассказывается о его деятельности во время игуменства, после чего перечисляются его «дачи» . Во вкладной книге Брянского Свенского монастыря за записями вкладов царя Ивана Васильевича следуют в хронологическом порядке вклады царей Федора Ивановича, Бориса Федоровича, Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, имп. Елизаветы Петровны. После царских вкладов — разделенные по главам вклады представителей разных родов. Записи, завершающие книгу, уже, как правило, не распределены по главам и родам. Характерной чертой записей в перечисленных книгах является указание на совершаемые поминовения и «кормы». Особенную структуру уже именно кормовой книги имеет книга КириллоБелозерского монастыря. Записи размещены в ней по месяцам и числам. Формуляр записей обычно таков: день кончины, именин или погребения поминаемого, «кормы» и службы по нем, описание вклада и изредка — место погребения. Нередко пожертвования датированы. Крупнейшим вкладчиком, по записям, был Иван Грозный, жертвовавший деньги по различным лицам, в т. ч. по опальным.
К книгам, соединившим в себе структуру синодиков с вкладными записями из рассматриваемых нами относятся синодик ИосифоВолоцкого монастыря (кон. XV–нач. XVI в.) и вкладная книга («Последование церковнаго пения…») Новодевичьего монастыря, «преписана с ветхих тетратей» в 1674/1675 г. Синодик состоит из трех частей: «помянник» — список поминаемых, «предисловие» — литературный материал о важности заупокойных молитв, «поминания» — записи вкладов и условий поминания. Порядок записей имеет тенденцию зависимости от социального положения вкладчиков, причем земельные пожертвования, хотя и не датированы, расположены чаще в хронологическом порядке . Основная масса вкладов — земельные и денежные. Формуляр записей двух типов: «краткий» — имя вкладчика, которого следует поминать, и его вклад, и «пространный», в котором указана еще и дата положенного «корма». Вкладная книга Новодевичьего монастыря имеет пространное предисловие, аналогичное предисловию книг ТроицеСергиева монастыря. Почти все вклады в ней относятся к XVI–XVII вв. При составлении книги в верхних частях лицевых сторон листов расписывался весь год по месяцам и дням с указанием празднований тем или иным святым. В соответствии с днями поминовений тех, по ком делались вклады, и размещались записи. Большинство записей лаконичны: поводы для особых или обычных поминальных служб (на дни «преставления», «годины», «памяти»). Датированы только 15 вкладов 2й пол. XVII в. Имена вносились в книгу тремя способами: крещальное, крещальное и иноческое, только иноческое. Как правило, «памяти» вписывались в дни святых, одноименных крещальному имени. В нескольких записях указаны и «кормы». Исследователь этой книги В. Б. ПавловСильванский, отмечая прекрасную сохранность ее, предположил, что книга не находилась в повседневном обращении и хранилась у монастырских властей . После составления эта вкладная книга почти не употреблялась для записей, хотя большинство листов оставались незаполненными. Это, а также сравнительно малое число записей XVIII в. и в остальных вкладных книгах, вероятно, объясняется тем, что с конца XVII в. регистрация большей части вкладов велась в других документах.
Итак, в результате сравнительного исследования целого ряда сохранившихся монастырских вкладных книг можно сделать следующие выводы относительно их функций, структурных особенностей, происхождения и связи с другими видами документов. Вопервых, вкладные книги в соответствии с характерными чертами их структуры можно подразделить на три группы: 1) собственно вкладные, 2) вкладные и кормовые, 3) соединяющие в себе структурные особенности вкладных книг и синодиков. Книги, относящиеся к последним двум группам, ясно указывают на тесную связь вкладных книг с такими видами монастырской письменности, как кормовые книги и синодики. Появление вкладных книг как особого вида монастырской документации, связанной с поминовением, можно, повидимому, отнести на счет постепенного усложнения структуры и формуляра записей синодиков — древнейшего вида поминальных записей. Вовторых, первостепенное место, уделяемое во вкладных книгах пожалованиям царя Ивана Васильевича и сравнительная многочисленность записей вкладов именно этого государя, подтверждает, что хотя большинство вкладных книг и являются рукописями XVII в., их составление и повсеместное распространение действительно связано с постановлением Стоглава (75 гл.) об обязательном ведении записей вкладов в монастыри. Возможно то, что большинство списков вкладных книг относится именно к XVII в., показывает желание монастырских властей напомнить в обстановке правительственной политики того времени по ограничению церковного землевладения о благочестивом обычае вкладов в монастыри, в том числе и земельных. Кроме того, записи о земельных вкладах документально обосновывали владение монастырскими вотчинами. Втретьих, вкладные книги не только содержали информацию о преумножении монастырского имущества и порядке поминовений вкладчиков, но имели еще и духовно воспитательное значение, служа своеобразным памятником благочестию вкладчиков, жертвовавших на монастыри ради молитвенного попечения о своей душе, о тех или иных лицах. Об этом прямо говорится в предисловиях некоторых вкладных книг, призывающих следовать примеру благочестивых ктиторов. Наконец, угасание этой разновидности монастырской деловой письменности в XVIII в. связано как с прекращением земельных вкладов в монастыри, так и с промежуточным положением вкладных книг между традиционными синодиками и хозяйственной документацией.
 
Рекомендуем:
< Предыдущая   Следующая >