Pravmisl.ru


ГЛАВНАЯ arrow История христианства arrow Успенский колокол













Успенский колокол
Автор: Коновалов И. В Виденеева А. Е.

К истории отливки Большого Успенского колокола Московского Кремля в 1818 г. 

В первой четверти XIX в. в Москве на заводе Михаила Гавриловича Богданова был отлит большой колокол, ставший первым и главным в колокольном наборе Ивана Великого. Высокий статус и особая значимость нового благовестника Московского Кремля нашли отражение в его имени — по давней традиции он был назван Большим Успенским и Царьколоколом. В настоящее время это самый тяжелый действующий колокол России. 

Большой Успенский колокол Ивана Великого всегда привлекал к себе внимание исследователей. В XIX столетии о нем писали А. Ф. Вельтман и М. И. Пыляев ; в XX в. — Н. И. Оловянишников, Н. Н. Захаров и И. Д. Костина . Между тем, до сих пор этот уникальный памятник не становился объектом монографического исследования.
Настоящая работа, посвященная начальным страницам истории крупнейшего московского колокола, вводит в научный оборот новые архивные материалы, свидетельствующие о его отливке и производстве расчета с содержателем колокольного завода. В литературе утвердилось мнение, что Успенский колокол весит четыре тысячи пудов, а его отливка была осуществлена в период с 1817 по 1819 гг. Обращение к документальным источникам позволило уточнить вес колокола и датировать время его изготовления и подъема на звонницу.
В основу исследования были положены дела архива Московской синодальной конторы, в ведомстве которой в XIX в. состояли Кремлевские соборы и колокольня Ивана Великого .
Как известно, в 1812 г. при отступлении из Москвы наполеоновского войска, Ивановская колокольня была взорвана. Столп устоял, а Успенская звонница и Филаретовская пристройка, где находились большие колокола, разрушились; в 1814–1815 гг. они были перестроены . Самый большой колокол — Успенский, весивший более трех с половиной тысяч пудов, разбился, второй колокол — двухтысячепудовый Реут, получил повреждения . Следовательно, для восполнения самого значительного колокольного ансамбля Москвы в его составе требовалось произвести замену первого колокола и восстановление второго.
Большую заинтересованность в деле возрождения колокольного набора Ивана Великого проявил император Александр II. Организацию этих работ, по распоряжению монарха, принял на себя московский архиепископ Августин. В рескрипте от 23 августа 1816 г., адресованном оберпрокурору Синода князю Александру Николаевичу Голицыну, император Александр Павлович писал: «желая истребить следы бывшего опустошения в Кремле, повелел я управляющему Московскою Епархиею Дмитровскому Архиепископу Августину разбитый при падении прежней колокольни большой колокол, называемый Успенским, перелить, к колоколу Реутом называемому, вместо отшибенных приделать новыя уши. И как сии два колокола, так и другия два, под деревянным шатром ныне висящие, повесить на вновь выстроенной колокольне» .
На право отливки большого колокола в Москве были объявлены торги, которые выиграл содержатель крупнейшего московского колокололитейного завода купец Михаил Гаврилович Богданов. В конце октября 1816 г. архиепископ Августин заключил с ним предварительное соглашение, согласно которому М. Г. Богданов принимал на себя переливку Успенского колокола, исправление Реута и подъем больших колоколов на новую звонницу.
Стоимость работ рассчитывалась следующим образом:
«1й Большой колокол в 3551 пуд 4 фунта; за перелитие коего по 10 рублей 80 копеек с пуда — 38350 рублей 80 копеек; за поднятие на колокольню по 7 рублей с пуда — 24857 рублей; на случай, ежели колокол сей выльется ста пудами более нынешняго в нем весу, полагается 5000 рублей; всего 68207 рублей 80 копеек.
2й Реут до 2000 пудов; за прилитие к нему медных ушей 5000 рублей; за поднятие на колокольню по 2 рубли с пуда — 4000 рублей; всего 9000 рублей.
3й Повседневный в 798 пуд; по 2 рубли с пуда за поднятие на колокольню — 1.596 рублей.
4й Воскресной в 1017 пуд 4 фунтов; по 2 рубли с пуда за поднятие на колокольню 2034 рубли; а всего 80837 рублей 80 копеек» .
Прежде чем вступить в силу, столь важный договор должен был получить синодальное одобрение и императорскую «апробацию». После обсуждения вопроса об отливке большого московского колокола в Синоде и вынесении его на рассмотрение императора Александра Павловича, в декабре 1816 г. состоялось окончательное утверждение кандидатуры подрядчика и условий будущего контракта .
В январе 1817 г. по предложению московского владыки для заключения договора с М. Г. Богдановым и последующего наблюдения за работами по переливке большого колокола из представителей высшего московского духовенства была сформирована особая комиссия. В ее состав вошли архимандрит Симонова монастыря Герасим, архимандрит Высокопетровского монастыря Лаврентий, архимандрит Богоявленского монастыря Авраам и наместник Чудовского монастыря игумен Феофилакт. Возглавил комиссию московский архиерей .
31 января 1817 г. в Московской синодальной конторе с купцом М. Г. Богдановым был подписан контракт, в котором детально оговаривались порядок, условия, сроки и стоимость работ. Подрядчик обязывался разбить расколотый колокол в Кремле и при свидетелях взвесить куски колокольной бронзы. Затем металл перевозился на колокольный завод и там шел в переплавку. Новый колокол на заводе очищался, шлифовался и, по окончании соответствующей отделки, привозился в Кремль. При некачественной отливке колокола М. Г. Богданов был обязан за собственный счет перелить его. Подрядчиком предоставлялась трехмесячная гарантия: если бы в течение этого срока на колоколе появились трещины или просто ухудшился звук, он также подлежал переливке .
Что касается второго колокола, Реута, у которого после падения при разрушении колокольни оказались отбитыми уши, для него М. Г. Богданов должен был изготовить специальные железные крепления, с помощью которых поврежденный колокол можно было укрепить на балке .
Как уже отмечалось, в условия договора входил подъем колоколов на новую колокольню. Помимо Успенского и Реута, следовало поднять еще два колокола — Воскресный и Вседневный . Постройка деревянной каланчи — особого сооружения для подъема колоколов, устройство необходимых механизмов и покупка канатов оплачивались М. Г. Богдановым .
Общая стоимость вышеперечисленных работ составляла 80 тысяч руб. Из этой суммы 30 тысяч отдавались в задаток, а оставшиеся деньги выплачивались постепенно, по мере выполнения подрядчиком условий контракта. Срок исполнения работ ограничивался десятью месяцами со времени подписания договора .
Рассмотрим, как реализовывались условия данного контракта.
В десятимесячный срок, оговоренный договором, М. Г. Богданов не уложился. Вероятно, подготовка к отливке Успенского колокола заняла больше времени, или, может быть, в силу какихто причин она была задержана. Во всяком случае, М. Г. Богданов сначала привел в порядок второй колокол — Реут. К середине лета 1817 г. уши Реута были восстановлены, и он был готов занять свое место на колокольне. Подъем трех колоколов на новую звонницу был совершен в августе 1817 г.: 6го числа был поднят Реут, 13го Воскресный, 26го Вседневный. Члены духовной комиссии архимандриты Герасим и Феофилакт отрапортовали в Синодальную контору, что колокола «заводчиком Богдановым подняты благополучно, которые как следовало укреплены ко вделанным в стены брусьям с должною оковкою, и языки во все три колокола повешены» .
Высокая каланча, сложенная из массивных брусьев, при помощи которой колокола поднимались наверх, к концу сентября 1817 г. по настоянию светских и церковных властей, в связи с прибытием в Москву императора Александра Павловича с семьей, была разобрана. По словам М. Г. Богданова, «оная каланча уничтожена за тем, как было объявлено в то время, что она не могла служить красою Кремлю при Высочайшем Императорскаго Величества обозрении Москвы после неприятельскаго разорения». Богданов был обнадежен, что новая каланча будет сооружена на средства казны, однако впоследствии для подъема Успенского колокола мастеру пришлось вторично возводить ее за свой счет .
Обратимся к обстоятельствам отливки Большого Успенского колокола. Основным материалом для изготовления нового колокола стала колокольная бронза его разбитого предшественника. 15 сентября 1817 г. архиепископ Августин дал разрешение расколоть разбитый Успенский колокол на куски, что было необходимо для взвешивания колокольной меди и перевозки ее на завод М. Г. Богданова. Медь взвешивалась при свидетелях, коими являлись духовные «комиссионеры» и присланный из Петербурга пушечный мастер Русинов. Булыжную мостовую около колокольни, в том месте, где разбивали колокол, впоследствии пришлось ремонтировать. Колокольная медь поступила на завод к концу ноября 1817 г.
В придачу к большому колоколу, для увеличения веса М. Г. Богданову было предоставлено около двадцати небольших колоколов, снятых в свое время с колоколен упраздненных московских церквей и хранившихся в Чудовом монастыре. Помимо этого, для большей крепости нового колокола и его лучшего звучания колокольный заводчик счел необходимым купить несколько сот пудов новой меди и олова лучших сортов . В делах Синодальной конторы сохранился счет Михаила Богданова, содержащий точные данные о видах и весовых соотношениях затраченных материалов, который уместно процитировать.
«В печь положено:
Набитой из стараго большаго колокола 3462 пуда 38 фунтов.
Мелких старых колоколов 464 пуда 12 фунтов.    
Вновь купленной дощатой меди с твердинских заводов 485 пудов 39 фунтов и англинскаго прутоваго олова вновь же купленнаго для лучшаго звона и прочности 82 пуда.
Итого 4495 пуд 9 ф.
По отлитии колокола снято меди из печи, и начищено с земли и глины 591 пуд.
За тем в колоколе осталось весу 3904 пудов 9 фунтов» .
Итак, по свидетельству М. Г. Богданова, вес нового Большого Успенского колокола равнялся 3904 пудам 9 фунтам. Этот колокол никогда не взвешивался, но в делах Синодальной конторы впоследствии неоднократно повторялось данное обозначение его веса, который был вычислен его создателем и зафиксирован в представленном здесь документе.
В контракте предусматривалась возможность увеличения веса нового колокола на 100–300 пудов. Позднее М. Г. Богданов вспоминал, что архиепископ Августин просил его изготовить колокол весом в пять тысяч пудов, но распоряжение владыки было доведено до сведения мастера слишком поздно, когда им уже было подготовлено все необходимое для отливки колокола весом, изначально оговоренном в контракте. Так, в объяснительной записке, поданной в январе 1821 г. в Московскую синодальную контору колокольный заводчик заявлял: «А когда прибыл в Москву Высочайший двор, то покойный Преосвященный Августин, уполномоченый Высочайше на сие дело доверенностию, приказывал мне слить колокол в пять тысяч пуд, а не в три тысячи девятьсот четыре пуда девять фунтов, в каковой вес он вышел. Но сие приказание им же Преосвященным после оставлено по моему представлению, что на настоящий колокол все потребное было уже изготовлено, а уничтожить оное и завесть новое больше потребно было и время, и издержки для казны еще более значительные, нежели сколько оных употреблено. Сие показую я справедливо, не ложно» .
Рисунки изображений и тексты надписей, которые должны были украсить новый колокол, согласно контракту, предоставлялись заказчиком, то есть разрабатывались и утверждались в Синодальной конторе. Имеются свидетельства, что проект орнаментации Успенского колокола неоднократно изменялся .
Большой Успенский колокол был отлит на заводе Богданова 5 апреля 1818 г. Эта дата названа в рапорте «комиссионеров», архимандритов Герасима и Феофилакта, представленном в Синодальную контору 22 января 1820 г.  
Имена мастеров, участвовавших в изготовлении колокола, старейшего литейщика Москвы 90летнего Якова Завьялова и петербургского литейного мастера Русинова были увековечены в надписи, сделанной на колоколе. Я. Завьялов служил у М. Богданова, а пушечный мастер Русинов был специально отправлен из Петербурга в Москву для участия в отливке большого московского колокола по личному выбору и настоянию императора Александра II .
Проба силы и красоты звука нового колокола, а также испытание его на прочность, по свидетельству современников, были произведены еще на колокольном заводе, когда «мастера по прозьбе московских жителей благовестили в него очень часто более полугода; да и по поднятии на колокольню также благовестили и с прочими звонили более двух месяцов, который голосом оказался хорош» .
27 августа 1819 г. Большой Успенский колокол был поднят на колокольню Ивана Великого . Подробности этого события приведены в очерке «Прогулка по Кремлю», опубликованном в 1822 г. в журнале «Отечественные записки» .
Как отмечалось в отчете «комиссионеров», поданному в Синодальную контору, Успенский колокол «на Ивановскую колокольню колоколенным за¬водчиком Богдановым поднят и повешен на самых надежных укреплениях, ибо сверх приготовленных при кладке колокольни для повешения онаго ко¬локола брусьев сделан выше оных губернским архитектором Беляевым шпрендель из прочнейших дубовых брусьев и укреплен казенным железом; а также и прежние брусья Богданов, оковав железными хомутами с болтами, укрепил, и язык на ремнях повесил прочнейшим образом». Первый торжест¬венный благовест в новый колокол был совершен 15 сентября 1819 г., в день празднования коронации императора Александра Павловича и императрицы Елизаветы Алексеевны .
Расчет с Михаилом Гавриловичем Богдановым за выполненную им работу по переливке Успенского колокола и подъему больших колоколов Московская синодальная контора производила долго и сложно. Вначале оплата осуществлялась согласно условиям, оговоренным в контракте. Первую выплату — задаток в размере 30 тысяч рублей М. Г. Богданов получил в феврале 1817 г., а в августе того же года, после укрепления Реута и подъема на звонницу трех колоколов, ему было выдано еще 15 тысяч рублей. Спустя некоторое время после отливки большого колокола, в июле 1818 г. М. Г. Богданову заплатили следующие 15 тысяч рублей. В сентябре 1819 г., после того, как Успенский колокол занял свое место на звоннице, последовала выплата очередных 15 тыс. руб., а остаток денег М. Г. Богданову отдали в феврале 1820 г.  Таким образом, в течение двух лет содержателю колокольного завода была выплачена вся обозначенная в контракте сумма.
Но оставались непокрытыми «непредвиденные издержки», не учтенные договором, которые, по подсчетам М. Г. Богданова, составили более 45 тысяч рублей. Главную роль в столь значительном перерасходе денег сыграло двукратное строительство каланчи для подъема колоколов, на что было израсходовано около 40 тысяч рублей. Первая каланча, использованная для подъема трех колоколов, по требованию властей была сломана. Подрядчика обнадежили, что вторично каланча будет построена на средства казны, но когда подошло время поднимать Успенский колокол, он был вынужден вновь возводить ее за свой счет .
Московская синодальная контора отказала М. Г. Богданову в компенсации понесенных им расходов, что повлекло за собой многолетнюю тяжбу. Только в апреле 1827 г. духовные власти сочли возможным выплатить колокольному заводчику пять тысяч рублей. Эти деньги были переведены в Московское Губернское правление и пошли на частичное погашение огромного многотысячного долга, который к тому времени числился за купцом Богдановым .
Отказав мастеру в деньгах, Синодальная контора, между тем признала высокое качество его работы. 11 января 1822 г. содержатель колокольного завода Михаил Гаврилович Богданов получил от конторы официальное свидетельство в том, что «Большой Успенский колокол вылит на заводе его и повешен на Ивановскую колокольню исправно и голосом хорош» .
Итак, выявление новых архивных материалов позволило уточнить вес и дату изготовления ныне существующего Большого Успенского колокола, более подробно рассмотреть обстоятельства, сопровождавшие его отливку, и оценить деятельность его создателя, московского купца Михаила Гавриловича Богданова.
ПРИЛОЖЕНИЕ

1817 г., 31 января. Контракт, заключенный М. Г. Богдановым на отливку Большого Успенского колокола.
Л. 9.
«1817 года Генваря 31 дня.
По Высочайшему повелению в Московской Святейшаго Правительствующаго Синода Канторе московской купец и колоколенный заводчик Михайла Гаврилов сын Богданов заключили сей контракт в нижеследующем
1е. Поврежденный в Москве Большой Успенский колокол, в коем весу, как значится на нем в подписи, три тысячи пять сот пятьдесят один пуд четыре фунта в Кремле разбить мне, Богданову, при литейном пушечном мастере 14го класса Русинове и уполномоченном к сему смотрителю или чиновнику и перевесить означенную медь на месте у колокольни, потом перевесть оную на имеющийся в Москве колокольной мой завод, положить в печи и вновь оной отлить по данному мне плану с изображением на нем святых образов, портретов и слов, какие приказано будет, весом в таковое же количество, какое окажется и принято будет мною по весу по разбитии стараго колокола; по отлитии и по очистке онаго оставшуюся на желобах и в печах прибавочную мною для приведения веса в настоящее количество, равно и очищенную медь собрать и взвесить оную, потом из того количества, что положено будет в печи, выключить и привести вес в известность. А ежели окажется весу в нем более означеннаго до ста, до двух сот и до трех сот пудов, то за оной излишек выдать мне медью колокольною и заплатить за работу сверх договорной нижеозначенной цены по разчету за каждый пуд по осьмнадцати рублей ,
Л. 9 об.
а всякую оставшую медь получить мне к себе, свесив оную при доверенных, какие от Преосвященнаго Августина назначены будут. Естли оной колокол по вылитии выйдет не хорош и голосом не согласен, или в чемлибо другом недостаточен, в таком случае перелить мне Богданову своим коштом, оной очистить и вышлифовать, так чтоб был во всем в хорошем виде. По отделке же доставить оной в Кремль к Ивановской колоколне.
2е. К другому колоколу, называемому Реутом, приделать вновь железныя уши.
3е. Поднять оные колокола Большой Успенской, Реут и еще два Воскресный и Вседневный на Ивановскую колокольню и на назначенныя для них места повесить с их языками, какия даны будут и утвердить на крепях; железные крепи, разумея: подставки, хомуты, полосы и прочее к тому нужное, получить мне из Чудова монастыря, сколько сыщется к тому их годных, а недостающее количество употребить мне от себя; также и кузнецы, и угольи на моей ответственности должны быть. К привоске, подъему и к укреплению Большаго колокола и других, все надлежащия материалы, как то железо, и все для колоколов потребности, доски, канаты, бревна и прочее должен я, Богданов, употребить собственно от себя, не требуя от казны нисколько.
4е. Естли же во время поднятия и укрепления из вышепомянутых колоколов который либо разобьется,
Л. 10.
или повредится, то мне, Богданову, перелить и повесить вновь своим коштом, не требуя ни от куда платы.
5е. Всю вышеписанную работу обязан я, Богданов, с заключения сего контракта кончить в десять месяцев. А в случае моей в сем неустойки повинен остаюсь я.
6е. За всю вышеписанную мою работу, как то за переливку и перевоску Большаго Успенскаго колокола, приделание ушей, поднятие на колокольню и укрепление всех четырех колоколов с их языками, получить мне от казны восемьдесят тысяч рублей, из коих тритцать тысяч рублей выдать мне при заключении сего контракта, потом по отлитии и отделании колокола пятнатцать тысяч рублей; по перевоске в Кремль десять тысяч рублей, а достальные, если сверх предполагаемаго по отлитии Большаго колокола окажется весу условленное количество, то и за оной излишек, что причитается по разщету, по силе перваго пункта выдать по исправном моем окончании всей обязанности в непродолжительном времени.
7е. В колокол, мною вылитой, благовестить на колокольне через три месяца, и ежели в оное время на колоколе окажется трещина, и звук изменится, в таком случае колокол мне безоговорочно моим коштом перелить и на колоколню постарому повесить.
8е. В исправном же производстве
Л. 10 об.
всего вышеписанного представляю по себе нижеподписавшихся доверие заслуживающих поручителей и, наконец,
9е. В заключение всего изъясненнаго, сей контракт обязан я, Богданов, выполнить свято и нерушимо.
К сему контракту Московской купец и колоколенной заводчик Михайла Гаврилов сын Богданов руку приложил.
В точном исполнении контракта сего порукою по вышеписанном колоколенном заводчике московском купце Михайле Гаврилове сыне Богданове подписуюсь Московской третьей гильдии купец Антон Филипов сын Твердышов.
В точном исполнении контракта сего порукою подписуюсь по вышеписанном колоколенном заводчике московском купце Михаиле Гаврилове сыне Богданове московской купец третьей гильдии Сергей Иванов Клаповской».
 
< Предыдущая   Слудующая >