Pravmisl.ru







Закон о лизинге

Каким быть закону о лизинге?

Автор: И.В. Сахарова

В настоящее время основными нормативными актами, регулирующими лизинговые отношения в Российской Федерации, являются Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге (Оттава, 28 мая 1988 г.)1 (далее – Конвенция УНИДРУА или Конвенция), Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ (в ред. ФЗ от 26 июля 2006 г. № 130-ФЗ) «О финансовой аренде (лизинге)»2 (далее – Закон о лизинге). Отдельные вопросы, касающиеся лизинга, регулируются также нормами других правовых актов различных отраслей права (преимущественно административного и финансового).

Правовое регулирование лизинговых отношений в значительной степени осуществляется методами, присущими гражданскому праву, и основывается на характерных для гражданского права принципах равенства участников лизинговых отношений, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо  в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав и др. Вместе с тем, методы, применяемые в таких отраслях как административное, финансовое право, безусловно, также используются при регулировании определенных аспектов лизинговых отношений (это касается, в частности, валютного, таможенного и налогового регулирования). Отметим, что нормативные акты, в той или иной степени касающиеся вопросов лизинга, не образуют строгой системы, однако, в своей совокупности регулируют различные стороны лизинговых отношений.

На уровне федерального закона договор лизинга впервые был урегулирован в части второй Гражданского кодекса Российской Федерации от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ, которая была введена в действие с 1 марта 1996 г. Специальные нормы о договоре лизинга помещены законодателем в § 6 гл. 34 ГК РФ, т.е. договор лизинга рассматривается в ГК РФ в качестве отдельного вида договора аренды (имущественного найма). Гражданский кодекс оперирует как термином «лизинг», так и термином «финансовая аренда», используя их как синонимы. Отметим, что параграф 6 гл. 34 ГК РФ состоит всего из шести статей (ст. 665-670), которые определяют понятие договора финансовой аренды, предмет, порядок передачи предмета, переход к арендатору риска случайной гибели, ответственность продавца по договору лизинга. ГК РФ определил договор лизинга как договор, по которому арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

12 февраля 1998 г. (с момента опубликования) вступил в силу Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. № 16-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизин-ге»1. Однако сама Конвенция вступила в силу для России только с 1 января 1999 года. Это обусловлено тем, что в соответствии со ст. 16 Конвенции она вступает в  силу в  первый  день  месяца, следующего  после  истечения  шести месяцев с даты сдачи на хранение депозитарию третьего документа о присоединении (в данном случае – с 03 июня 1998 г.).

Структурно Конвенция состоит из преамбулы и 25 статей, объединенных в три главы: «Сфера применения и общие положения», «Права и обязанности сторон», «Заключительные положения». Текст Конвенции (помимо традиционных коллизионных норм) содержит как унифицированные положения (в частности, касающиеся понятия договора лизинга, его признаков), так и большое количество диспозитивных норм.

Объявление:

Под сделкой финансового лизинга в Конвенции понимается такая сделка, в которой одна Сторона (арендодатель): а) заключает по спецификации другой Стороны (арендатора) договор (договор поставки) с третьей Стороной (поставщиком), в соответствии с которым арендодатель приобретает комплектное оборудование, средства производства или иное оборудование (оборудование) на условиях, одобренных арендатором в той мере, в которой они затрагивают его интересы, и b) заключает договор (договор лизинга) с арендатором, предоставляя ему право использовать оборудование взамен на выплату периодических платежей (ст. 1 Конвенции).

Конвенция применяется в том случае, если коммерческие предприятия арендодателя и арендатора находятся в разных государствах и при этом:
a)    эти государства, а также государство, в котором поставщик имеет свое коммерческое предприятие, являются Договаривающимися Государствами; или
b)    как договор поставки, так и договор лизинга регулируются правом одного из Договаривающихся Государств (ст. 3).

При этом применение Конвенции может быть исключено в случае, если каждая из сторон договора поставки и каждая из сторон договора лизинга дает на это согласие (п. 1 ст. 5). Если же применение Конвенции не исключено, стороны могут в своих взаимных отношениях отступать от тех или иных ее   положений   или  вносить  изменения  в   возможные  их   последствия,   кроме некоторых оговоренных в Конвенции положений (п. 2 ст. 5). Отметим, что Россия присоединилась к Конвенции с заявлением.

Нормативным актом, в котором лизинговые отношения получили наиболее развернутую регламентацию по сравнению с предыдущими документами, стал Федеральный закон от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О лизинге».
Первоначально Закон о лизинге включал 39 статей, объединенных в шесть глав: общие положения, правовые основы лизинговых отношений, экономические основы лизинга, государственная поддержка лизинговой деятельности, право инспектирования и контроля, заключительные положения. Закон о лизинге дал дефиниции основным понятиям, необходимым для регулирования лизинговых отношений; определил предмет лизинга, субъектов лизинга, его формы; раскрыл права и обязанности сторон; установил порядок страхования лизингового имущества, порядок разрешения споров между сторонами; установил структуру и состав лизинговых платежей; предусмотрел меры государственной поддержки деятельности лизинговых организаций.

Но, несмотря на то, что правовое регулирование лизинга было значительно расширено с принятием нового нормативного акта, первоначальная редакция Закона о лизинге повлекла за собой огромное количество нареканий со стороны ученых юристов и экономистов, а также практиков в области лизинговых отношений. Так, например, В. Газман отметил, что нужный для хозяйственной практики закон был принят в неудовлетворительном виде1. А. Иванов назвал этот закон одним из самых некачественных за последнее десятилетие2. А. Кучер сделал вывод, что новый Закон о лизинге усложнил применение лизинга в Российской Федерации3. А Е. Кабатова вообще заключила, что закон продемонстрировал практически полную невозможность адекватного регулирования лизинговых отношений1. В целом, жесткая критика Закона о лизинге была вызвана нечеткостью его формулировок, противоречиями с Конвенцией УНИДРУА, несогласованностью с действовавшим гражданским законодательством, экономической направленностью в трактовке лизинга и другими недостатками.

Не останавливаясь на детальном анализе положений Закона о лизинге, отметим, что вместо применяемого в Гражданском кодексе понятия «договор лизинга» было введено новое понятие «лизинговая сделка», под которой понималась «совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга». Между тем, под сделкой, как известно, понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Договором же является двух- или многосторонняя сделка (п. 1 ст. 154 ГК РФ). Т.е., очевидно, что сделка в любом случае не может представлять собой «совокупность договоров», да еще и «необходимых для реализации» другого договора, это противоречит теории гражданского права, в которой указанный термин имеет вполне конкретное значение.

Необходимость внесения изменений в законодательство о лизинге была очевидна, но при этом исследователями предлагались разные варианты решения данной проблемы: 1) привести Закон о лизинге и Гражданский кодекс РФ в соответствие с Конвенцией УНИДРУА2; 2) привести Закон о лизинге в соответствие с Гражданским кодексом3; 3) урегулировать договор лизинга в Гражданском кодексе, расширив посвященный ему параграф в рамках главы об аренде; переименовать Закон о лизинге в Закон об организации лизингового дела в РФ и сосредоточить в последнем только публичные правила, касающиеся лизинговых операций1; 4) принять Федеральный закон «Об арендной и лизинговой деятельности», полностью регулирующий арендные отношения и отражающий специфику лизинга2; 5) оставить Закон о лизинге без изменений и привести в соответствие с ним действующие нормативные акты3; 6) отменить Закон о лизинге4.
Законодатель пошел по пути изменения самого Закона о лизинге. В итоге, Федеральным законом от 29 января 2002 г № 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О лизинге»»5 последний был изложен в новой редакции, существенно обновившей большинство положений Закона о лизинге и действующей с некоторыми последующими поправками в настоящее время. В частности, определение договора лизинга в основном приведено в соответствие с определением, содержащимся в Гражданском кодексе, а спорное понятие «лизинговая сделка» исключено; устранены и так называемые «существенные положения» договора лизинга, которые вызывали критику со стороны теоретиков за нечеткость формулировок и практиков за трудность регламентации этих положений в договоре; изменены понятия «лизинг» и «лизинговая деятельность»; исключены типы и виды лизинга; по-новому регулируется содержание договора лизинга и многие другие вопросы.

В науке неоднозначно оцениваются эти изменения. Так, одни авторы в основном отмечают только положительные моменты6. Другие, в целом признавая  позитивный  характер новой  редакции  Закона  о  лизинге, считают  отдельные нововведения ошибочными1. Некоторые авторы полагают, что развернутая правовая регламентация, данная в Законе о лизинге, существенно сокращена после внесения в него поправок: этими изменениями устранено существо лизинга как инвестиционного института; он «загнан» в несвойственные ему арендные отношения2. Было также высказано мнение о том, что «Закон о лизинге в новой редакции стал собранием норм, уже содержащихся в других нормативных актах, бланкетных и диспозитивных норм, и не будет оказывать какого-либо заметного влияния на правовое регулирование лизин-га»3. Большинство же исследователей справедливо признают, что новая редакция Закона о лизинге, хотя и устранила в нем очень многие существенные недостатки и противоречия, но, к сожалению, не решила всех проблем в правовом регулировании лизинга в России4.

Полемика по затронутым выше вопросам продолжается и в настоящее время; причем она касается не только содержания и характера Закона о лизинге, но и вопроса о принципиальной возможности самого существования такого закона. Так, некоторые авторы полагают, что Закон о лизинге не мог быть принят, а принятый – не имеет юридической силы в той части, в которой он касается гражданско-правового регулирования договора лизинга5. В качестве обоснования такой позиции, обычно приводят следующие аргументы. Поскольку гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов (п. 2 ст. 3 ГК РФ), постольку никакие другие законы не должны содержать норм, регулирующих договоры, уже урегулированные ГК за исключением случаев, когда сам ГК содержит прямую отсылку к иному закону. Применительно же к договору лизинга таких отсылок в ГК РФ нет.

Как представляется, выражение «принятых в соответствии с ним» действительно может быть истолковано неоднозначно, однако, на наш взгляд, приведенное выше понимание этой фразы является слишком радикальным. Видимо, здесь скорее имеется в виду, что закон, принятый в соответствии с Гражданским кодексом, должен развивать те нормы права, которые уже содержатся в самом кодексе и не противоречить им, разумеется, за исключением тех случаев, когда кодекс это прямо допускает. Как отметил В.А. Рахми-лович, отсылки к специальным законам в наиболее существенных случаях содержатся в самом ГК, но это не значит, что они не могут быть приняты и при отсутствии указания на них в тексте ГК1. Кроме того, во многих статьях Гражданского кодекса говорится о возможности дополнительной регламентации того или иного вопроса законом (или иным нормативным актом) и при этом конкретный закон не называется. Такая возможность предусмотрена в целом ряде статей § 1 гл. 34 ГК РФ («Общие положения об аренде»): п. 1, 2 ст. 607, ст. 608, п. 2 ст. 609, п. 2 и 3 ст. 610, п. 3 и 4 ст. 614, п. 2 ст. 615, п. 1 ст. 616, п. 2 ст. 617, ст. 619, п. 1 ст. 621, п. 3 ст. 623, п. 1 и 3 ст. 624. В подтверждение нашего мнения приведем позицию, изложенную в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7 (в ред. от 06 февраля 2007 г.) «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потре-бителей»2. В п. 2 указанного Постановления Пленум дал следующее разъяснение. Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», другие федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации применяются к отношениям в области защиты прав потребителей, если: 1) это предусмотрено ГК РФ; 2) ГК РФ не содержит такого указания, однако   названные   выше   Федеральные   законы   и   нормативные   правовые   акты конкретизируют и детализируют нормы ГК РФ, регулирующие данные правоотношения, либо когда ГК РФ не регулирует указанные отношения; 3) указанные законы и другие нормативные правовые акты предусматривают иные правила, чем ГК РФ, когда ГК РФ допускает возможность их установления иными законами и нормативными правовыми актами.

В литературе часто можно встретить мнение о том, что не было необходимости принимать Закон о лизинге в части, регулирующей гражданские правоотношения, т.к. ГК их «достаточно четко регулирует»1. Так, отмечается, что договор лизинга за пределами норм, сосредоточенных в § 6 гл. 34 ГК, регулируется общими положениями об аренде, тем самых достигается его «полное и комплексное регулирование»2, а также, что даже небольшое количество норм, объединенных в § 6 гл. 34 ГК, сформировано в «стройную сис-тему»3. Закон о лизинге критикуют за многочисленные повторы не только специальных норм ГК о лизинге, но и общих норм ГК об аренде, а также других положений ГК4. Что касается дублирования Законом о лизинге отдельных норм Гражданского кодекса, то это действительно можно назвать одним из недостатков Закона о лизинге. Неоправданные повторы, безусловно, должны быть устранены, однако, отметим, что в определенной степени повторы неизбежны при изложении норм Закона о лизинге, и более того они характерны для большинства федеральных законов, развивающих положения ГК РФ. С выводами о том, что Гражданский кодекс достаточно полно регулирует договор лизинга, мы согласиться не можем. Напротив, норм, содержащихся в § 6 гл. 34 ГК РФ как раз не достаточно. Не могут их в полной мере компенсировать и общие положения об аренде, т.к. многие из них неприменимы  к  договору лизинга  в  виду  его  очевидной  специфики,  требующей  отличного от договора аренды правового регулирования по целому ряду вопросов. В свою очередь в Законе о лизинге изложены положения, изменяющие или дополняющие не только некоторые диспозитивные и бланкетные нормы § 1 гл. 34 ГК (в частности, касающиеся предмета лизинга (п. 2 ст. 3 Закона), минимального срока пересмотра размера арендной платы (п. 2 ст. 28), обязанностей по осуществлению капитального ремонта объекта лизинга (п. 3 ст. 17), продления договора лизинга (п. 7 ст. 15) и др.), но и нормы других глав Гражданского кодекса (например, о форме договора лизинга (п. 1 ст. 15), о страховании риска ответственности за нарушение договора (п. 4 ст. 21) и др.). Таким образом, Закон о лизинге содержит специальные нормы, при отсутствии которых пришлось бы руководствоваться самыми различными статьями Гражданского кодекса (как первой, так и второй частей), что с одной стороны достаточно неудобно из-за сложности лизинговых отношений, а с другой стороны во многих случаях просто невозможно по причинам, указанным выше.

Некоторые авторы считают, что закон, регулирующий лизинговые отношения, необходим, но при этом он должен содержать только нормы публичного права. Так, предлагалось принять уже упомянутый нами закон об организации лизингового дела в РФ1, а также закон о государственной поддержке участников лизинговых отношений2. Не очень понятно содержание подобных нормативных актов. Видимо, они должны включать нормы, касающиеся вопросов налогообложения, валютного и таможенного регулирования. Однако, в настоящее время подобные нормы в большинстве своем содержатся в актах соответствующей отраслевой принадлежности, а в Законе о лизинге могут быть изложены отсылочные нормы по этим вопросам. Поэтому необходимость существования отдельного закона, интегрирующего все положения о мерах государственной поддержки лизинговых отношений, или же закона, предусматривающего некие правила, касающиеся лизинговых операций, представляется весьма спорной.

Считаем, что закон, направленный на гражданско-правовое регулирование   лизинговых отношений, необходим.

Регламентация этих отношений только в Гражданском кодексе даже при условии расширения специальных норм о договоре лизинга, на наш взгляд, менее предпочтительна по следующим причинам. Во-первых, лизинговые отношения опосредуются не только договором лизинга, но и заключаемым в обязательном порядке договором купли-продажи, содержание которого обладает определенной спецификой. Во-вторых, в Законе о лизинге могут быть сосредоточены также некоторые нормы административного, а также других отраслей права, при условии что характер и объем помещаемых в Закон о лизинге норм различной отраслевой принадлежности будет улучшать, а не затруднять правовое регулирование лизинговых отношений. В-третьих, при необходимости в Закон о лизинге могут быть помещены нормы, определяющие особенности правового регулирования лизинговых отношений, возникающих по поводу отдельных видов имущества или в отдельных отраслях экономики. Таким образом, Закон о лизинге может быть как актом исключительно гражданского права (что с одной стороны труднодостижимо, а с другой - не очень целесообразно для регулирования лизинговых отношений), так и актом преимущественно гражданского права, включающим также нормы иных отраслей (что имеет место в настоящее время), или же комплексным нормативным актом, т.е. актом, содержащим сопоставимое по объему количество норм различных отраслей права. Как справедливо отмечает Н. Д. Егоров, «принятие комплексных нормативных актов оправдано в тех случаях, когда требуется согласовать содержание норм различной отраслевой принадлежности, регулирующих разнообразные, но тесно связанные общественные отношения, возникающие в одной и той же сфере деятельности человека». Представляется, что сказанное в полной мере относится к лизинговым отношениям.


Новости по теме:
 
< Предыдущая   Следующая >