Pravmisl.ru


ГЛАВНАЯ arrow Государство и право arrow Формы экспортной сделки





Формы экспортной сделки

Правовые аспекты формы экспортной сделки

Автор: В.А. Федотов

Выступая в качестве юридического факта, экспортный договор является формой существования экспортной сделки, ее внешним выражением.
Согласно ст. 11 Конвенции ООН « О договорах международной купли-продажи товаров» 1980 г. (далее – Конвенция 1980 г.), не требуется, чтобы договор купли-продажи заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся иному требованию в отношении формы. Он может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания. Однако Беларусь, при присоединении к Конвенции 1980 г. , сделала заявление о том, что любое положение ст. 11, 29 или ч. II Конвенции, которое допускает, чтобы договор купли-продажи, его изменение или прекращение совершались не в письменной, а в любой форме, неприменимо, если хотя бы одна из сторон имеет свое коммерческое предприятие в БССР.

Несмотря на то что в заявлении употребляется термин «коммерческое предприятие», экспортная сделка, в силу ст. 1116 Гражданского кодекса Республики Беларусь 1998 г. (далее – ГК), должна совершаться в письменной форме, если одной из ее сторон является субъект хозяйствования Беларуси. Несоблюдение простой письменной формы экспортной сделки влечет ее недействительность ( п. 3 ст. 163 ГК).

На наш взгляд, положения п. 1–2 ст. 1116 ГК о форме сделок имеют декларативный характер. Согласно п. 1 ст. 1116 ГК, «форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования права Республики Беларусь». Первое предложение о подчинении формы сделки праву места совершения дополняется вторым – бланкетным, отсылающим к п. 3 ст. 163 ГК, которое, в свою очередь, полностью его блокирует. Отсюда можно сделать вывод о том, что п. 1 ст. 1116 ГК не имеет правовых последствий ни для предпринимателей Республики Беларусь, ни для их иностранных контрагентов.

Можно предположить, что положение п. 1 ст. 1116 ГК – «форма сделки подчиняется праву места ее совершения» – предусмотрено для тех случаев, когда сторонами в международных (внешнеэкономических) отношениях выступают иностранные партнеры третьих стран, заключившие соглашение на территории Беларуси. Однако, исходя из положений отечественного законодательства, данные отношения нельзя считать международными ( внешнеторговыми). Согласно подп. 2.16 Указа Президента Республики Беларусь от 4 января 2000 г., № 7 «О совершенствовании порядка проведения и контроля внешнеторговых операций», внешнеторговый договор – договор между резидентом и нерезидентом Республики Беларусь.

Существенно отличается порядок заключения экспортных сделок с государствами – участниками СНГ. Условия торговли с ними регулируются Соглашением «Об общих условиях поставок товаров между организациями государств-участников СНГ» 1992 г. (далее – ОУП). Данным Соглашением определено, что договоры заключаются путем составления одного документа, подписываемого сторонами – руководителями субъектов хозяйствования или уполномоченными ими лицами, и скрепляются печатями.

Объявление:

ОУП также допускают заключение договора путем принятия поставщиком заказа покупателя к исполнению, если заказ содержит все условия, необходимые для поставки товара. Согласно п. 17 ОУП, в договоре обязательно определяется номенклатура (ассортимент), количество, качество, цена товара, сроки поставки, отгрузочные и платежные реквизиты. Следовательно, при отсутствии этих условий внешнеторговый договор ( как и заказ) считается не имеющим правовых последствий. На наш взгляд, внешнеторговый договор, заключенный посредством данного способа, будет иметь правовые последствия только в случае исполнения сторонами императивных требований законодательства Беларуси о форме и содержании внешнеторгового контракта.

Согласно абз. 2 п. 16 ОУП, договорные отношения сторон могут быть установлены также путем обмена письмами, телеграммами, телетайпограммами или переданы по факсу. Пункт 2 ст. 404 ГК дополняет этот перечень: путем обмена документами посредством «...электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору». Белорусское законодательство не содержит жестких ограничений в использовании способов передачи информации в отличие от Конвенции 1980 г., ст. 13 которой к письменной форме ( из электронных видов связи) приравнивает только сообщения по телеграфу и телетайпу.

Так что же действует: нормы императивного характера о форме сделки Конвенции 1980 г. или ОУП? Конвенция 1980 г. не затрагивает действия других международных соглашений по вопросам, являющимся предметом ее регулирования, если стороны договора – коммерческие предприятия в государствах-участниках такого соглашения.

Как известно, стороны внешнеторговых отношений имеют местонахождение ( местожительства) в разных государствах. Поэтому одним из наиболее актуальных вопросов совершения экспортных сделок является создание в Беларуси правового механизма заключения внешнеторговых соглашений посредством электронной или иной связи, соответствующего мировым стандартам.

По мнению Я. Функа, «...Ук а з № 7 не учитывает, что внешнеэкономический договор может заключаться... между “отсутствующими сторонами”... путем обмена письмами, телексами и т.д...» [1, с. 35]. Автор аргументирует этот вывод тем, «...что юридические лица и индивидуальные предприниматели... обязаны предусмотреть во внешнеторговом договоре наличие: даты договора...», «...места заключения договора... т.е.... Ук а з исходит... из того, что внешнеторговый договор необходимо... заключать в виде единого письменного документа...» [1, с. 35]. Мнение Я. Функа ошибочно, поскольку дата и место заключения внешнеторгового контракта могут быть определены сторонами путем обмена письмами, телексами, электронной или иной связи ( ст. 414 ГК).

Следует признать, что в Беларуси письменное оформление договорных отношений путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, электронной или иной связи, к сожалению, не получило широкого распространения. На наш взгляд, причины этого кроются в следующем.

Помимо ГК основным нормативным правовым актом, регулирующим совершение сделок посредством электронных средств связи, является Закон Республики Беларусь от 10 января 2000 г. «Об электронном документе». Вместе с тем, данный Закон преимущественно направлен на регулирование отношений в сфере банковской деятельности. Об этом свидетельствуют, в частности, многочисленные связи Закона с нормативными правовыми актами, регулирующими совершение банковских операций.

Закон «Об электронном документе», на наш взгляд, создал лишь минимальную правовую основу для электронного документооборота и на практике практически не применяется. В нем, а также в нормативных правовых актах, принятых во исполнение Закона, отсутствует механизм, предусматривающий все аспекты осуществления экспортных сделок при помощи средств электронной торговли. Действующее в этой сфере законодательство полностью не решает таких проблем, как: юридическая действительность документов в электронной форме, доступность и сохранность информации электронных документов, аутентичность подписи на электронных документах и др.

На практике это проявляется в том, что электронная форма не гарантирует получения, например, по факсу текста, соответствующего отправленному. Эта проблема существует не только в Беларуси, но и в других странах СНГ. Как отмечает М. Розенберг, «встречались... случаи, когда у сторон оказывался несовпадающий по содержанию... текст контракта, подписанный... сторонами путем обмена факсами» [2, с. 15].

Список литературы

Функ, Я. Право, применяемое к внешнеторговому договору при отсутствии соглашения сторон / Я.Функ // Бюл. нормативно-правовой ин-форм. – 2001. – № 14. – С. 38 – 45.
Розенберг, М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров / М.Г. Розенберг. – М., 1996.


Новости по теме:
 
< Предыдущая   Следующая >